Paracelsus

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Paracelsus » Япония, Осака » Флешбек. Отдельная история. Поручение Амато.


Флешбек. Отдельная история. Поручение Амато.

Сообщений 31 страница 35 из 35

31

Син спокойно отложил фен в сторону.
- Норай, я рад, что мы всё выяснили. Я... Трясло так, что пластмасса буквально разлетелась напополам, треснув в руке. К счастью волосы были высушены, переливались по спине привычным золотистым великолепием. А слова Норая. Не долетали до ушей. Син от них закрылся, просто привычно закрылся как закрывался от всего. Закрылся от признаний Нори, закрылся от того, что тот слал его известным маршрутом. Кажется Нораю это и самому надоело. Что ж так лучше. Лучше и быть не может. Так надо. А потом. Потом всё у них наладиться и станет по старому. Не сработают старые методы, найдём новые. Только бы быть рядом с ним...Что? Син отпрянул. В ту секунду когда выплёскивая ярость, Норай от души пожелал ему валить ко всем чертям, в голове Югиро, что - то щёлкнуло и механизм завис, отказываясь реагировать на команды мозга.
Син склонил голову на бок, смотрел на Норая. Глаза пустые и стеклянные словно у куклы. Оболочка есть, шиноби в ней нет.
Рука потянулась к полотенцу. Рывок и оно просто улетело на пол, содранное одним коротким движением. Руки. Ладони. Чужие, не слущающиеся, деревянные. Син смотрел на них, словно видел впервые. А они хотели к Нораю. Они...
Югиро дотронулся до Норая, заставив его смолкнуть, провёл пальцем по ключице, вниз, надавливая, чуть царапая, рассматривая оставленный след. Остановился возле выступающей косточки бедра, погладил, и шагнул вперёд, загребая Хемпспона руками, губами, оглаживая его по спине, вдоль позвоночника, надавливая на поясницу, окуная в прикосновения, лаская разом одновременно везде, со всех сторон. Впился в губы, яростно, сминая их собой, заставляя рот раскрыться, отжимая зубы, проталкивая язык. Норай ошарашенный, пытался отолкнуть. Какое - там, Югиро его просто не слышал. Он просто не услышал ни одного из тех, слов, что были сказаны ему Нораем.
- Валить? Куда валить? - хотел спросить он, но не спросил, слишком занятый изучением чужого рта. Оказывается у Нори, есть маленькая выемка над верхней губой, прикусил наверное, и язык такой горячий и бархатистый одновременно. Приятно. И хочется водить по нему бусиной пирсинга, дразнить самым кончиком, втягивать в себя. И от Норая пахнет цитрусом, шампунем цветочным таким с грейфрутом. И кожа под руками, влажная и одновременно сухая, и не хватает ладоней, что бы вобрать и почувствовать его всего, сверху вниз, снизу вверх, сжать упругую задницу, впиваясь пальцами, обхватить, прижать к себе крепко - крепко. Югиро не хотел ничего подобного. Он собирался уйти. Сказать да я вас понял господин Хемпсон и уйти. Оставить Норая одного. Но мозг отключился. Щелчок.
Губы Синро жадно впившиеся в шею Норая. Щелчок. И сам он стекающий вниз. Щелчок. Ладони жёстко перехватывают рванувшие навстречу запястья, сжимают. Щелчок. Югиро на коленях, стоит перед Хемпсоном собираясь сделать ему ...Минет? Щелчок.
Тишина. Пауза. Громко капает вода из под крана. Норай не завернул его до конца. Син, с огромными расширенными зрачками в которых начинает формироваться мысль. Смутная мысль понимания. Стоит перед Нораем На коленях?
- Норай...Вопрос, мольба, стон, страх, непонимание, понимание...непонимание. - Норай, что я делаю? - тихо спрашивает шиноби. Ему страшно, правдо страшно. Нерациональным страхом, которые испытывает человек столкнувшись с тем, что он не в состоянии объяснить, понять, принять. - Я хочу, что бы всё было как раньше, Норай.
Син смотрит, Син ждёт. Он дал своё ответ. Я просто хочу, что бы всё было как раньше...А как было раньше? Ответа нет.

Отредактировано Sinro (2010-04-28 00:02:27)

0

32

Обидные слова дали определенный эффект, и Норай был откровенно рад тому, что Синро не ушел. Правда, дальнейшие его действия были неожиданными, так что парень даже не смог достойно ответить или же парировать действия.

Сначала звук треснувшего пластика на мгновение вернул в реальность, волосы теплой волной защекотали голую спину. А вот дальше…Норай и сам не понял, отчего глаза шиноби вдруг стали пустыми, словно у куклы, сделанной легкой рукой профессионала, но все же куклой. Да и действия больше напоминали те, которые выходят из-под опытной руки кукловода. Только вот ниточек не было видно. Одно из двух: либо кукловодом был он сам, либо ничего этого и в помине не было. Просто Норай его разозлил, довел до ручки; он понял это, когда Синро странно наклонил голову в сторону, глядя на него. По себе парень знал, что этот жест чаще всего означает, во-первых, оценку собеседника, во-вторых, желание его…

Сначала на пол полетело полотенце, про которое он, по правде говоря, и забыл вовсе. Потом последовало прикосновение, от которого по всему телу прошла крупная, сладкая дрожь. Пальцы Синро скользнули по нежной коже около ключиц – Норай вздрогнул. Потом – объятие, настолько горячее, что с губ сорвался выдох, даже не стон; парень закрыл глаза по инерции и доверился только своим чувствам. И тому, кто обнимал его сейчас бережно, как фарфоровую, очень дорогую и горячо любимую куклу. «Но я не кукла», - хотел закричать он, но был буквально заткнут горячим поцелуем. Ни одна попытка оттолкнуть сорвавшегося Синро успехом не увенчалась, да и не нужно было этого. Нужно было только бешено, в сумасшедшем ритме целоваться, чтобы аж зубы скрипели, чтобы на языке оставался вкус крови от нечаянных и слишком сильных укусов. Особую остроту добавляла и штанга в языке Югиро – Норай даже не знал, что она так много может изменить.
Поцелуй был прерван так же внезапно, как и начался. Норай громко вскрикнул, когда чужие губы впились в шею, потом стали плавно перемещаться вниз. «Что ты делаешь? Не мучай меня, ты же уйдешь, уйдешь, а я останусь, я не выживу без Этого» . Хотел ударить, но тонкие запястья были перехвачены. Смена кадра – и картина другая: Синро стоит перед ним на коленях и что-то говорит. Губы двигались, но слова дошли куда медленнее.
- Я не знаю, что ты делаешь, - срывающимся голосом ответил он. – Но зря ты остановился. Как раньше не хочу, не хочу быть начальником и подчиненным. Я предлагаю начать все с белого листа. Забыть сегодняшние идиотские поступки. Пожалуйста, - тут он запнулся, голос сорвался, но нашлись силы закончить, - пожалуйста, обними меня.
Норай прерывисто вздохнул, и щеку расчертила скупая слеза, выкатившаяся посмотреть на белый свет от переполняющего перенапряжения. «А вдруг все опять испортил? Вдруг уйдет? Я из окна выброшусь»

0

33

Син смотрел, смотрел, смотрел. Моргнул и что – то дрогнуло в зрачках, ожило. Казалось, ничего не изменилось.
Безжалостный стук воды по керамике, прерывистое дыхание Норая. Слова, гулко отлетающие от стен, что бы уже не вернуться вновь, исчезнуть в разноцветном глянце или быть услышанными.
Пальцы сжались, чуть дрогнув. Они были услышаны?
А затем Син медленно поднял ладони, поднося запястья Норая к губам, целуя трепетно, осторожно. Одно, второе, словно прося прощения, за причинённую боль. Скользнул губами, не отрываясь по ледяной коже,  чуть вверх, вниз, позволяя губам разомкнуться и подышать, как на морозное стекло. Лизнул. Ребёнок, пробующий леденец на вкус. Запястье, ладонь. Прижал к щеке.
Руки разжались, выпуская Хемпсона из хватки, медленно, неохотно, тут же скользнули вновь, вверх по бедрам,  словно боясь, что Норай исчезнет, сжались  судорожно, почти впиваясь в кожу.
Югиро прижался лицом к чужому животу, обнял, крепко, вжимая Хемпосна в себя.
Даже в такую секунду, не удержался от шуточек, хотя совершенно не хотелось шутить, и как можно шутить сейчас? Но невидимый бес толкнул Синро под ребро, и шиноби пощекотал пупок Норая языком. Вскинул глаза, желая увидеть  смех, улыбку, получить по лобешнику, услышать шутку. Но ничего не было, Норай смотрел,  разрезал глазами на части и каждый маленький кусочек методично убивался и крошился об плитку
- Нори, я …Шиноби не смог продолжать. – Я не понимаю, Норай –наконец тихо проговорил он, и потянул Хемпсона вниз на себя. Не рывком, плавно, но неумолимо, притянул к себе, обнимая за плечи, спину, прижал к себе сцепляя руки за спиной, почти сажая на свои колени, гладя по волосам. Вот секунду назад сцепил руки, а уже в следующую секунду ладонь рванула вверх, привычно убирая волосы, поглаживая шею и затылок. Ласковая ладонь. Шиноби не знал, откуда она берётся, эта ласка и нежность. Эти руки умели только убивать, но вот оказывается, что они могут быть совершенно другими, нежными, и это было непривычно. Неправильно. 
Норай оказался в его руках, и больше ничего не хотелось. Это тоже было неправильным.
Два идиота на островке полотенца. Нелепая мизансцена. Очень хотелось убрать её, сделать другой, стереть, заштриховать ластиком, и начертить новую. Вот он поднимается  и уходит, или наоборот. Губы Норая искривляются в усмешке, и он сообщает: Шутка. И Югиро начинает смеяться. Он не врежет за эту шутку, но будет смеяться, скрывая облегчение. Но если это не шутка…
Шиноби, отыскал ладонь Норая, сжал и заставил её подняться наверх, прижал к своей груди, чуть повыше левого ребра. 
Здесь.
Он не смотрел на Хемпсона. В эту секунду не смотрел, прижав его к своему плечу, глядя поверх, изучая глазами разноцветный узор на раковине. – Я не понимаю. И если для тебя это важно, то научи меня понимать, а если не важно, то и не будем об этом. И если ты считаешь, что я зря остановился…Шиноби вскинул голову и теперь посмотрел Хемпсону в глаза, заставил его посмотреть на себя.
- Я могу не останавливаться Норай, но тогда не проси меня о том, что я не смогу тебе дать. Если тебе нужен  секс,  скажи мне об этом, а если нужно что – то ещё, скажи об этом ему. Вдруг оно тебя услышит?

0

34

Нежность, с которой Синро целовал его запястья, нежность в его взгляде, прикосновениях передавалась Нораю точно ток по проводам, и ему остро захотелось отплатить тем же. Просто потому, что к этому человеку, который не раз почувствовал на себе весь крутой нрав его характера, он чувствовал нечто большее, чем симпатию. И, мало того, Хэнсона ни на минуту не покидало чувство, что эта трогательная со стороны сцена стала, во-первых, их окончательным примирением, во-вторых, началом чего-то нового, с запахом клубники и очень горячего, как глинтвейн, только что снятый с плиты и заботливо перелитый в большую кружку. И так же, как от глинтвейна, покруживалась голова, чуть заплетался язык. А на нем – вкус гвоздики, пряный, но чуть горьковатый. И именно так и должно быть. Точнее, такой, по мнению Норая, должна быть любовь, только что подвившаяся на свет.
Он стоял спокойно, пока Синро целовал его, но не потому, что ничего не чувствовал – просто боялся выйти из-под контроля и сразу потащить его в кровать. А идея была заманчивой, но с таким же успехом могла и все испортить. В этом случае все будет выглядеть как случайный секс, удовлетворение желаний собственного тела и не более. А хотелось большего, высоких чувств, отношений, пусть и своеобразных.
Замечтавшись, парень вздрогнул, когда сильные руки мягко потянули его вниз. Сопротивляться было глупо, он просто поддался, доверился. А когда их лица оказались на одном уровне, Норай просто не смог сдержать счастливую, несколько идиотскую улыбку. И виной тому была переполняющая нежность.
- И я не понимаю, - тихо ответил он и потерся своей щекой о щеку Синро, тем самым выпуская постепенно нежность. Потом замер, потянулся к мочке уха, слегка прикусил ее, а потом прошелся по ней кончиком языка. – И не хочу понимать. Хочу любить. Тебя.
В этот момент Синро взял его руку и приложил к своему сердце. Сквозь его футболку и кожу Норая прощупывалось ритмичное биение. «Живое», - как-то тупо подумал парень. – «И у меня такое. Так же бьется. Наверное. Если не покрылось льдом».
Но, очевидно, сердечная мышца потихоньку оттаивала, потому как он, не сказав ни слова, медленно стянул с Югиро футболку и прижался к его груди.
- Чего я хочу? Тебя, всего, для себя. И ни с кем не делить. И секса хочу, только не сейчас. Если сейчас – мы все испортим, и тогда я выброшусь из окна, - он говорил это настолько серьезным тоном, что не было даже мысли о том, что это показуха, неправда, шантаж – называйте любым словом. – А оно меня услышит, и мое услышит его. И будут биться в унисон, в унисон…
Норай задумчиво повторил это слово, потом медленно потянулся к губам Синро и мягко их поцеловал, чуть прикусывая, лаская кончиком языка, не желая причинять боли – только удовольствие.
- Отнеси меня на кровать, - уже шепотом сказал он, прерывая ненадолго поцелуй. – Поваляемся и немного узнаем друг друга. Это будет первым шагом в бесконечную канитель…чувств. Я научу. Я люблю тебя.

0

35

Син ответил на поцелуй, потом поднясля взял Хемпосна на руки и вышел.
Дождь прекратился и в окно, начало заглядывать солнце. Слова Норая, пока ещё не дошли до Югиро, но возможно большая их часть осталась внутри, и когда нибудь, придёт день...
Шиноби осторожно опустил Хемпсона на кровать, лёг сверху улыбаясь, рассматривая красивое лицо, словно видел его впервые. Оно ответит тебе Норай - подумал Син прикрывая веки. - Оно тебе обязательно ответит.

Игра закончена.

0


Вы здесь » Paracelsus » Япония, Осака » Флешбек. Отдельная история. Поручение Амато.